Утверждается, что в СССР в отношении писателя Пастернака была произнесена фраза: «Книгу писателя не читал, но осуждаю». Приводится как пример уровня критики Пастернака в Союзе Писателей.
«Не читал, но осуждаю! — по разным сведениям, часть фразы, прозвучавшей в 1958 году на заседании правления Союза писателей СССР при рассмотрении дела Бориса Пастернака, которого обвиняли в публикации за границей «антисоветского» романа «Доктор Живаго».1)
Точной цитаты «Не читал, но осуждаю» нигде не зафиксировано.
Наиболее близким по форме и условиям мифа, являются слова А. В. Софронова на общемосковском собрания писателей 31 октября 1958 г:
«Нам иногда кажется, что за пределами Москвы, за пределами Советского Союза мало интересуются подробностями нашей литературы. Оказывается, это не так. Даже там, в этом небольшом чилийском городе Вальпараисо, писатель Дельмаг был очень подробно информирован о некоторых событиях нашей литературы. Так, он сказал мне: «Странно вы себя ведете с Борисом Пастернаком, он ваш враг». Я книгу не читал тогда и сейчас не читал. Я говорю: «Знаете, это очень странный человек, заблуждающийся, с ложной философией, у нас его считают несколько юродивым». Он говорит: «Бросьте, какой он юродивый! Он совсем не юродивый. Он всю свою политическую программу — программу отрицания Октябрьской революции — изложил очень ясно, очень подробно и очень зловредно для вас, потому что эта книжка (а она распространялась до получения Нобелевской премии уже в течение полутора лет главным образом на английском и даже на русском языке) приносит здесь вред и является знаменем антисоветской пропаганды».»2)
Софронов приводит отклики на книгу Пастернака других лиц, но сам не пытается анализировать ее содержание, признавая, что не читал ее. Писателя извиняет то обстоятельство, что «Доктор Живаго» - весьма большой и трудночитаемый текст.
Также ещё одним источником мифа может быть письмо читателя Филиппа Васильцева, напечатанное в «Литературной газете» 1 ноября 1958 г.
«ЛЯГУШКА В БОЛОТЕ
Что за оказия? Газеты пишут про какого-то Пастернака. Будто бы есть такой писатель. Ничего я о нем до сих пор не знал, никогда его книг не читал. А я люблю нашу литературу - и классическую, и советскую. Люблю Александра Фадеева, люблю Николая Островского. Их произведения делают нас сильными… Много у нас хороших писателей. Это наши друзья и учителя. А кто такой Пастернак! Читателям его произведений видно, что Октябрьская революция ему не по душе. Так это же не писатель, а белогвардеец. Мы-то, советские люди, твердо знаем, что после Октябрьской революции воспрянул род людской… Допустим, лягушка недовольна и еще квакает. А мне, строителю, слушать ее некогда. Мы делом заняты. Нет, я не читал Пастернака. Но знаю: в литературе без лягушек лучше.
Филипп Васильцев, старший машинист экскаватора»3)
Эмоциональное письмо Васильцева, разумеется, не является эталоном литературной критики по уровню аргументации, каковым редко отличаются «читательские письма» в газеты, но и не является ярким примером критики в адрес Б. Л. Пастернака.
Смысл обоих цитат: «Я книг(у) Пастернака не читал, но действия/политические взгляды Пастернака осуждаю».
Обсуждение
Здесь ещё один вариант штампа «Пастернак. Не читал, но осуждаю» «Я его не читал, но не имею оснований не верить редколлегии журнала «Новый мир»», что роман плохой.» Внешняя ссылка
В Москве собрались советские писатели. Они громогласно исключили Бориса Пастернака из своих рядов. Внутренняя рецензия «Нового мира» двухлетней давности была широко обнародована. Московская акция получила немедленный отклик на периферии. На следующий день в киевской «Лiтературнiй газетi» выступил местный прозаик Петро Панч.
Его публикация под заглавием «Вилазка ворога» начиналась прямо-таки пародийно: «Борис Пастернак написав роман «Доктор Живаго». Я його не читав, але не маю пiдстав не вiрити редколегiї журналу «Новый мир», що роман поганий…» Именитый киевский литератор не стеснялся в выражениях: «Протягом бiльше сорока рокiв Пастернак досхочу споживав плоди працi радянських трудящих, не даючи взамiн аж нiчогiсiнько. Не можна ж вважати за вiдробiток заумнi вiршики, якi цей сноб писав собi на розвагу… Довкола Пастернака, який виявився вкрай переляканим обивателем, егоїстичним міщанином, такі ж обивателі курили фіміам, а Пастернак носив за пазухою камінь. Виплекана за сорок років злість почала, нарешті, його душити, і він замахнувся цим каменем нам у голову». В итоге автор публикации обозвал Пастернака «справжнiм ворогом, який довгi роки ховався в своїй норi».
«Пастернак за свій політичний пасквіль на Радянський Союз одержав Нобелівську премію. Значить, яку ж велику послугу зробив Пастернак своїм вчинком світовій буржуазії, – восклицал Панч, – коли вона так щедро винагородила його!»
В сети есть только один текст, где упоминаются эти слова. Саму статью я не нашел (а возможно ее и не было). Хоть бы придумали газету в которой была публикация.